Неточные совпадения
Не ложась спать, Нехлюдов долго
ходил взад и вперед
по номеру гостиницы. Дело его с Катюшей было кончено. Он был ненужен ей, и ему это было и грустно и стыдно. Но не это теперь мучало его. Другое его дело не только не было кончено, но сильнее, чем когда-нибудь, мучало его и требовало от него деятельности.
По субботам члены «Русского гимнастического общества» из дома Редлиха на Страстном бульваре после вечерних классов имели обычай
ходить в ближайшие Сандуновские бани, а я всегда шел в Палашовские, рядом с
номерами «Англия», где я жил.
Каждый ночлежник платил пятак за ночь, а «
номера»
ходили по двугривенному.
— Ах он, скотина, скотина! — заочно принялся бранить Никита Федорыч коридорного, быстро
ходя крупными шагами из угла в угол
по номеру.
Я ехал туда
по делу заклада моего имения. Поехал он на мой счет, но демократически, в третьем классе. Дорогой, разумеется, выпивал и на ярмарке поселился в каких-то дешевых
номерах и стал
ходить по разным тамошним трущобам для добычи бытового материала.
Городок, действительно, закопошился.
Номер ходил по рукам, о таинственном корреспонденте строились догадки, в общих характеристиках узнавали живых лиц, ловили намеки. А так как корреспондент в заключение обещал вскрыть на этом фоне «разные эпизоды повседневного обывательского прозябания», то у Трубникова опять прибыло в нашем городе несколько подписчиков.
— Ну, теперь идите в роту и, кстати, возьмите с собою ваш журнальчик. Нельзя сказать, чтобы очень уж плохо было написано. Мне моя тетушка первая указала на этот
номер «Досугов», который случайно купила. Псевдоним ваш оказался чрезвычайно прозрачным, а кроме того, третьего дня вечером я
проходил по роте и отлично слышал галдеж о вашем литературном успехе. А теперь, юнкер, — он скомандовал, как на учении: — На место. Бегом ма-а-арш.
Возвратившись из театра в свой неприглядный
номер, герой мой предался самым грустным мыслям; между ним и Мари было условлено, что он первоначально спросит ее письмом, когда ему можно будет приехать в Петербург, и она ему ответит, и что еще ответит… так что в этой переписке,
по крайней мере, с месяц
пройдет; но чем же занять себя в это время?
Он проворно взбежал
по высокой лестнице и
прошел в
номер к Анне Ивановне. Он застал, что она в новом кисейном платье вертелась перед зеркалом.
В десять ужин, а после ужина уходит в кабинет и до четырех часов стучит на своем «ремингтоне». Летом тот же режим — только больше на воздухе. Любитель цветов, В.М. Лавров копается в саду, потом
ходит за грибами, а
по ночам делает переводы на русский язык польских писателей или просматривает материалы для очередного
номера журнала, которые ему привозили из редакции.
По ее милости я
хожу раздет, живу в дешевом
номере, питаюсь ерундой, пишу бледными чернилами.
Прутников не спал, встревоженно
ходил по комнате и сказал мне, что Архальский играет в другом
номере в карты с каким-то офицером и штатским и, кажется, проигрывает.
На столе в
номере был арбуз. Гуров отрезал себе ломоть и стал есть не спеша.
Прошло,
по крайней мере, полчаса в молчании.
Минут через десять Лелька вышла и, понурив голову, медленно пошла к столовке. Парни в отдалении за нею. За столовкою повернула
по лестнице вверх и мимо грохочущих конвейеров
прошла в угол, где, за длинными столами с
номерами на прутьях, недавно поступившие работницы обучались сборке галош.
Они
прошли по коридору бань, скрывая свои лица, как будто от стыда, и скрылись в отдельном
номере. Олимпиада тотчас же сбросила платок с головы, и при виде её спокойного, разгоревшегося на морозе лица Илья сразу ободрился, но в то же время почувствовал, что ему неприятно видеть её спокойной. А женщина села на диван рядом с ним и, ласково заглянув в лицо ему, сказала...
Агапов, ласково и торжествующе улыбаясь,
ходил с милиционером
по крестьянским хатам и отбирал свою мебель, посуду и белье. Вечерами же писал в контрразведку длинный доклад с характеристикою всех дачников и крестьян. Бубликов немедленно высадил из квартиры княгиню Андожскую. Все комнаты своей гостиницы он сдал наехавшим постояльцам. Круглая голова его, остриженная под нолевой
номер, сияла, как арбуз, облитый прованским маслом.
Он снова пошел фланировать
по Невскому,
прошел до Адмиралтейства, несколько времени полюбовался на адмиралтейский шпиц, как бы на что-либо для него новое, вернулся, снова зашел к Доминику, приказал подать себе содовой воды, снова перечитал
номера журналов и снова ушел.
Коридорный скрылся, а Колесов, напившись чаю, оделся, запер дверь, ключ от
номера взял с собой и пошел
по Москве. Побывал в Кремле, проехался на интересовавшей его конке и, не зная Москвы, пообедал в каком-то скверном трактире на Сретенке, где содрали с него втридорога, а затем пешком отправился домой, спрашивая каждого дворника, как
пройти на Дьяковку.
Приехав в гостиницу, где жил Жуквич, князь прямо
прошел к тому в
номер, введя с собою и Николя, из опасения, чтобы тот не улизнул. Они застали Жуквича дома. Тот при виде их заметно смутился. Князь подошел к нему и сказал ему не громко и по-английски, чтобы Николя не мог понять, что он говорит...
Положение его в
номерах «Сербия» сложное: он
ходит к мировым судьям
по делам Анны Фридриховны, репетирует ее детей в учит их светским манерам, ведет квартирную книгу, пишет счета постояльцам, читает
по утрам вслух газету и говорит о политике.
— Проклятое мое дело, и судьба моя проклятая… — ворчит сердито хозяйка. — Как я за покойным мужем жила, я никакого горя себе не видела. А теперь, что ни швейцар — так пьяница, а горничные все воровки. Цыц, вы, проклятики!.. Вот и эта Проська, двух дней не прожила, а уж из
номера двенадцатого у девушки чулки стащила. А то еще бывают некоторые другие, которые только
по трактирам
ходят за чужие деньги, а дела никакого не делают…
Потом, заложив руки в карман и оттопырив локти, заходил
по комнате сердитыми, отбивающими такт шагами. Так —
ходят — губернаторы. Успокоившись, расправил письмо, прочел его до конца, пометил слегка дрожащей рукой
номер и бережно отложил. «Пусть почитает», — подумал он про сына.
Георгий Дмитриевич. Одним словом, она была с ним на свидании, у него в
номерах. Она говорит, что
ходила затем, чтобы дать ему
по морде, и дала! Он, видишь ли, уже два года пристает к ней, умоляет, пишет письма…
— Но что же я могу сделать, сударыня? Не вы одни жалуетесь, все жалуются, — да что же я с ним сделаю? Придешь к нему в
номер и начнешь стыдить: «Ганнибал Иваныч! Бога побойтесь! Совестно!», а он сейчас к лицу с кулаками и разные слова: «На-кося выкуси» и прочее. Безобразие! Проснется утром и давай
ходить по коридору в одном, извините, нижнем. А то вот возьмет револьвер в пьяном виде и давай садить пули в стену. Днем винище трескает, ночью в карты режется… А после карт драка… От жильцов совестно!